До последнего слова  - Тамара Айленд Стоун

– А теперь повтори предыдущие три и добавь вот этот.

Не уверена, что справлюсь: слишком уж меня отвлекает его дыхание, которое я отчетливо ощущаю спиной, но решаю попробовать. Последний аккорд выходит смазанным и только через несколько попыток получается таким, как надо. В итоге мне удается правильно сыграть все четыре созвучия, которые уже начинают складываться в мелодию.

– Отлично! – хвалит Эй-Джей. – Как ощущения?

Чувствую шеей его теплое дыхание.

– Замечательно.

– Хочешь еще сыграть? – шепчет он мне на ухо.

Мои пальцы словно приклеились к струнам: я не могу ими пошевелить. Качаю головой – мне больше не хочется играть. Мне хочется поднять руку, коснуться его щеки, потому что она совсем рядом, а еще немного повернуть голову влево и поцеловать его в губы, потому что они тоже совсем близко. Он молчит. Интересно, он думает о том же, о чем и я?

Увы, нет. После окончания «урока» он перебирается вперед и вновь садится рядом, оставив между нами чуть больше пространства, чем в прошлый раз. Я тут же начинаю скучать по нему.

– Спасибо. – Отдаю ему гитару, и он забирает ее – на этот раз безо всяких споров.

– Ну что, не так уж это было и страшно, правда, Сэм? – спрашивает он, снова надевая на шею ремень.

Сэм. Я все никак не привыкну к тому, что он зовет меня именно так.

– Твоя правда. – Голова идет кругом. Чтобы успокоиться, встаю и прогуливаюсь по комнате, встряхивая руками и стараясь сосредоточить все свое внимание на плакатах, висящих на стенах. На столе, позади высокой стопки бумаг, замечаю краешек серебристой фоторамки. Беру ее в руки.

На снимке Эй-Джей позирует с какой-то незнакомой девушкой. Она сидит между его широко расставленных ног, откинувшись спиной на его грудь. Их руки тесно переплетены у девушки на талии, а подбородок Эй-Джей положил ей на плечо. Она симпатичная. С виду не модница и не фанатка гламура – нет, просто естественная, подтянутая девушка.

Показываю фотографию Эй-Джею.

– Кто это?

Эй-Джей, продолжая перебирать струны, бросает быстрый взгляд в мою сторону, но, заметив снимок у меня в руке, тут же перестает играть.

– Это… Это Девон.

Он кладет гитару на кровать, встает и идет ко мне, приглаживая волосы на ходу.

– Мы расстались прошлым летом. Я и забыл, что там стоит это фото. – Он делает жест в сторону бумажных гор у него на столе, словно в доказательство своих слов.

Вновь внимательно смотрю на снимок.

– А я ее знаю?

– Нет. Мы познакомились на матче, в котором участвовала команда Кайла. Она училась в Карлтоне. – Карлтоном называется средняя школа в соседнем городе, вечный соперник нашей школы. – И планировала доучиться там, но в прошлом июле компанию, где работает ее отец, перевели в Бостон, – рассказывает он, сморщив нос. – По сути, из-за этого мы и расстались.

Стало быть, она на год старше Эй-Джея. Интересно. Они расстались уже больше трех месяцев назад, а ее фотография по-прежнему стоит у него на столе. И это тоже довольно любопытно.

– Мы общались до начала учебного года, но потом отвлеклись каждый на свои дела. Я уже давно с ней не разговаривал.

– Она симпатичная, – признаю я, скользя пальцем по серебряной рамке, гадая, уместна ли болтовня в такой ситуации. Мне очень хочется узнать о Девон побольше. Мне это совершенно необходимо.

В голове вновь завертелся знакомый водоворот мыслей – сначала медленно, плавно, но постепенно набирая скорость и разрастаясь до размеров Мальстрема^[7]. Он растет и крепчает, жадно пожирая новые сведения.

– И долго вы встречались? – спрашиваю я, не сумев сдержаться.

– Почти год.

– О, это немало.

– Да.

Вновь внимательно рассматриваю снимок. Волосы Девон ниспадают на плечи, челка зачесана вбок. Щурится она необычно, так, словно они с Эй-Джеем не просто улыбаются на камеру, а нечто большее – возможно, за секунду до вспышки Эй-Джей рассмешил ее шуткой или еще что-нибудь.

Вопросов у меня все больше и больше. Не могу отвести глаз от этой парочки. Они кажутся счастливыми, им явно так хорошо вместе, что я невольно задумываюсь, а смогу ли когда-нибудь ощутить подобное рядом с каким-нибудь другим парнем. Посмотрит ли на меня кто-нибудь так же, как Эй-Джей смотрит на Девон? Курт о таком и не думал. Брэндон – тем более. А вот Эй-Джей и Девон – настоящая пара, это сразу видно.

Поднимаю взгляд на Эй-Джея.

– Ты любил ее?

Он вновь внимательно смотрит на фотографию у меня в руках. А потом мне в глаза.

– Да.

– И до сих пор любишь? – Уголки его губ опускаются. Не могу понять, то ли я перегнула палку, то ли он просто всерьез обдумывает ответ.

– Не знаю.

Что ж, он со мной честен. Его слова меня ничуть не расстроили. Напротив, они звучат мило и даже успокаивают, а мне сейчас только это и нужно.

Поднимаю глаза на его кровать, стараясь не думать о следующем вопросе. Он вертится на самом кончике языка, но я не смею его задать, несмотря на то что Эй-Джей терпеливо ожидает, что я скажу дальше. Выдавливаю из себя совсем другое:

– А на Рождественский бал в прошлом году ты с ней ходил?

В ответ Эй-Джей в замешательстве косится на меня.

– Ну да, – говорит он и после непродолжительной паузы спрашивает: – А ты с кем там была?

– С Куртом Фразье.

– Он вроде неплохой парень.

– Тварь последняя.

– Ого.

– Это жуткая история. Настоящий кошмар.

– Расскажи.

– Ты просто пытаешься сменить тему.

– Ага. Безуспешно.

Его ответ меня смешит.

Хочу вернуть снимок на место, но не успеваю опустить его на стол, как Эй-Джей хватает его у меня из рук и прячет в ящик.

– Хотя лучше не рассказывай, – говорит он. – Щуплым музыкантам вроде меня не стоит связываться с футболистами. Если ты пожалуешься мне на то, как подло он с тобой обошелся, то мне, как твоему другу, – он дружески толкает меня локтем, – придется найти его в школе и защитить твою честь. А через час меня увезут на «Скорой» и будут зашивать мне бровь или еще что-нибудь.

Широко улыбаюсь:

– Так, значит, мы друзья?

Он делает ко мне крошечный шаг. Теперь он близко, но не слишком. По-дружески близко.

– Ты же не против? – спрашивает он.

Пару недель назад я была бы рада с ним подружиться, но сейчас мне этого мало. Мне он нравится. Мне нравится в нем все. Как он играет на гитаре. Какие песни пишет. Что говорит. Как пробуждает во мне желание выговориться, а не прятать слова внутри. Эта ямочка на щеке. Эти губы. Я непременно должна узнать, какие они на вкус. Может, поцелуй – он как болтовня? Может, здесь надо не задумываться – а просто действовать? Но мне хочется, чтобы он сам сделал первый шаг.